Последняя неприятность от генеральши, невольными свидетелями которой были Савелий и Сосунов, произвела на Мишку удручающее впечатление настолько, что о сообщении Сосунова, как генеральша с Мотькой ездили к гадалке Секлетинье, он вспомнил только через день. Зачем было ей шляться к ворожее? Генерал в ней души не чает, дом - полная чаша, сама толстеет по часам. Что-нибудь да дело неспроста.

- Эх, достигнуть бы генеральшу, кажется, такую бы свечу преподобному Трифону закатил! - мечтал Мишка, раздумывая свое горе. - Утесненным от начальства преподобный Трифон весьма способствует... А то не толкнуться ли к Секлетинье? Может, она и научит... От этих баб добра и зла не оберешься.

Пока Мишка размышлял, Сосунов опять завернул наведаться, как и что.

- Да ты с ума спятил? - накинулся на него обозленный Мишка. - Разве такие дела зря делаются: надо выждать. Не прежняя пора, когда я состоял при генерале ежечасно...

- Дело-то верное, Михайло Потапыч, - настаивал Сосунов. - Уж ежели кому Секлетинья скажет что, так тому и быть. Щепочки-то она пущала по воде неспроста... А уж я тебя не забуду, Михайло Потапыч, только бы мне от Угрюмова избавиться. Уж подумывал в консисторию секретарем поступить к протопопу Мелетию, да жалованья у них двадцать семь рублей на ассигнации в год...

Уходя, Сосунов сообщил очень важное известие, именно, что генерал, по всей видимости, собирается в объезд по заводам и, по всей вероятности, его с собой возьмет. В горном правлении уж пронюхали об этом, да и Злобин подсылал тогда Савелия неспроста: эти кержаки знают все и раньше всех. Еще генерал и не подумал, а они уж знают, когда он поедет.

- А што бы ты думал: ведь правильно, - удивлялся Мишка, - вышибла меня генеральша из ума, а то и сам бы догадался.

- Может, и на караван посмотреть поедет, ну, так ты не зевай.

- Ладно, ладно... Ускорился тоже. К часу надо слово молвить...

- Да уж тебя не учить.